– Понял. Спасибо, Вадик.

– Спасибо не надо, а два чертежа за тобой. Могу одолжить рейсшину.

Положив трубку, Артём довольно потёр руки. «Ну, теперь познакомимся».

Через двадцать минут он сидел в кабинете Дроздова и докладывал об успешно выполненном задании. Константин Андреевич снова выглядел утомлённым, а диван глубоко помятым. Вероятно, очередная банда прошедшей ночью получила по заслугам. Артёма оперативник встретил с выражением лица пациента, садящегося в стоматологическое кресло. К концу доклада выражение не изменилось.

– Ларионова, значит? – многозначительно пробормотал он. – Любопытно, что за птичка? Установочку не помешало бы сделать, обидно, что ехать далековато. У нас с машинами совсем беда, хрен дадут…

Он несколько секунд смотрел на данные Лизы, после чего продолжил рассуждения:

– Без установочки её тормозить опасно, ещё не известно, что это за семейка Адамсов. Может, все судимые. Черта с два она тогда про звонок расскажет. Заявит, что кто-то ошибся номером, и все. Потеряем единственную зацепку.

– И как быть?

– Тут с наскока нельзя, все прощупать надо, по уму – Дроздов, что-то прикидывая, пристально посмотрел на Артёма, – слушай, а, может, ты сам?

– Что, сам? – не понял тот.

– Установочку сделаешь. Там ничего особо сложного. Я б сгонял, но у нас сегодня рейд, начальство не отпустит. А времени терять нельзя. Завтра она уже и не вспомнит, кто ей звонил накануне в одиннадцать тридцать пять.

– Установочку? А что это?

– Вроде как разведка. Приходишь к соседям этой Лизы, располагаешь их к себе и под каким-нибудь предлогом осторожно, тоненько выясняешь, что она из себя представляет. В смысле, как характеризуется. Я ж говорю, ничего сложного. Выяснишь, а там прикинем.

– А меня соседи-то пустят без удостоверения? – без энтузиазма в голосе спросил Артём.

– Думаешь, мы, когда установки делаем, ксивы, ну это – удостоверения показываем? Тогда это не установка, а оперативный опрос. Здесь весь смысл, что никто не должен врубиться, что ты из милиции.